– Спасибо, что вспомнил... – сказал я, передернувшись. – Режь колбасу, поставь воду кипятиться...
Когда все было готово, было уже достаточно поздно, и я молил Бога, чтобы Леша не подвел нас с машиной до Шереметьево. Так что сама процедура расщепления прошла в спешке и как-то без особой торжественности.
Я просто уселся на табурет, посреди укрепленного на полу цинкового круга и прижал к животу сумку с провизией. Бертик сообщил мне, что включает активацию и меня тряхнуло током. Перед глазами поплыли огоньки. Я не успел обругать Альберта – он скомандовал:
– Включаю поле!
И ровным счетом ничего не произошло. Я зло повернулся, чтобы посмотреть на хозяина и обнаружил, что за моей спиной, на точно такой же табуретке сидит с сумкой в руках довольно неприятный тип с серой усталой физиономией. Меня он заметил не сразу.
– Ну? – спросили мы хором. Потом встали. Я догадался протянуть своему двойнику руку, и мы «познакомились». Некоторое время мы осматривали друг друга и самих себя, а Бертик ходил вокруг нас кругами и снимал все это дело на «видео».
– Так, сказал я с легким упреждением. – Ну, я пошел... Счастливого пути...
– Ты куда это? – онемел от возмущения второй я.
– Домой – у нас завтра сочетание. Браком...
– Э, нет... Это еще надо решить, почему это именно мне лететь, а тебе – жениться...
До мордобоя дело не дошло – бросили жребий.
Больше я в азартные игры с Судьбой не играю.
– В конце концов, после воссоединения у вас снова будет общее прошлое... – успокоил нас Бертик, но как-то неуверенно...